ся от
  солдата, обратившегося за решением какого-то мелкого хозяйственного дела,
  пригладил волосы и решительно зашагал к ореху. В глазах у него застыло
  упрямое выражение.
  
  ***
  
   Незадолго перед этим выходившая Юлия Львовна столкнулась с Борисом во
  дворе.
   - Говорят, что вас можно поздравить? - с улыбкой обратилась она к нему. -
  Задали перцу красным?
   Он смотрел на нее совершенно спокойно. Женщина его круга, умница и
  красавица, явно предпочитала его общество всем остальным. Борис видел, что
  он ей нравится. То есть возможно, она чувствовала себя виноватой из-за
  Новороссийска и обрадовалась, что он жив, потому что считала, что они с
  Алымовым погибли, но, так или иначе, она явно выделяла его из всех. Борис
  прислушался к себе. С некоторых пор его не посещали даже мысли о женщинах.
   Причем он был уверен, что физически остался совершенно нормален, просто
  ему стало все неинтересно. Это со времени Новороссийска. Проклятый город!
  Проклятая эвакуация! Черное облако выпустило его из глубины, но забрало себе
  часть его души. Он никого не хотел любить, а просто пользоваться удобным
  случаем ему было противно. Не такая это была женщина, чтобы можно было
  провести с ней некоторое время и выбросить из головы. Она бы никогда этого
  не позволила.
   А возможно, сказал себе Борис, он все усложняет. Может, она выбрала его,
  чтобы он своим присутствием отвадил таких назойливых поклонников, как
  Стасский.
   Кстати, что-то