ваю - ведь вы, наверное, сами хлебнули этого варева... - Еще бы! -
  коротко подтвердил Борис.
   Он вспомнил старый дебаркадер, барахтающихся в ледяной воде попарно
  связанных людей, танцующие по воде рикошеты пуль, поднимающуюся со дна моря
  темную мглу... Ему не хотелось об этом ни говорить, ни думать, поэтому он
  ограничился короткой утвердительной репликой.
   - Так вот, господа! - продолжил Ткачев, пока Колзаков наливал вино в два
  бокала. - Я предлагаю вам... это может показаться странным и даже глупым, но
  я предлагаю сегодня отпраздновать Рождество. Конечно, по календарю выходит
  вовсе несвоевременно, но я никогда прежде не пропускал этого праздника, не
  говоря уж про мирное время, когда в Сочельник собиралась вся семья... -
  голос лейтенанта задрожал, глаза затуманились, но он собрался с силами и
  продолжил, - но даже в годы войны мы праздновали этот день... даже в декабре
  восемнадцатого года в промерзшей станице... И только в этот раз не удалось.
  Так давайте, господа, плюнем на календарь и отпразднуем Рождество сейчас - у
  нас есть крыша над головой, мы только что одержали победу, хоть и небольшую,
  с нами прекрасная дама, - лейтенант поклонился Юлии Львовне, и она в ответ
  улыбнулась одними губами, - у нас есть хорошее вино... - Эка вы загнули! -
  рассмеялся Стасский. - Скоро Пасха, а тут Рождество надумали праздновать!
   - А лейтенант прав, - заговорил неожиданно Колзаков, - пусть на дворе
  апрель, пусть не время для Рождественской