твенской звезды, а мы, господа,
  отпразднуем... Белое Рождество. Я верю, что Крым - это не последний клочок
  России, который мы обороняем, а плацдарм, с которого начнется наше победное
  наступление. И следующее Рождество мы отпразднуем в Москве. Так давайте
  встретим сегодня наше Белое Рождество!
   - Славно сказано! - воскликнул Ткачев.
   Он подал один из бокалов Юлии Львовне, второй поднял, поднес к губам,
  отпил из него и шагнул к Стасскому.
   - Поручик! - сказал он взволнованным голосом. - Я хочу выпить с вами из
  одного бокала в знак примирения, в знак того, что все наши разногласия
  забыты.
   Все, что было между нами, - ерунда в сущности.
   Стасский засмеялся злым дребезжащим смешком и произнес, склонив голову
  набок:
   - Не люблю пить с кем-нибудь из одного бокала, но с вами, лейтенант,
  выпью... Потому что вы отпили первым. Учитывая события в Новороссийске, так
  оно как-то спокойнее.
   Он отхлебнул глоток вина, поставил бокал на стол, но придерживал его
  рукой и сказал:
   - Забавные вы люди! Пытаетесь склеить то, что сами же и разбили
  вдребезги... ***
  
   - Что вы имеете в виду? - осторожно спросил Борис, ожидая от Стасского
  очередной колкости.
   - Все ведь вы... ну почти все, - Стасский бросил взгляд на Колзакова,
  который стоял, держа наготове бутылку, чтобы налить остальным, -
  представители замечательной русской интеллигенции. А чем наша бесценная
  интеллигенция занималась многие