исшую руку, поискала пульс. Затем достала маленькое
  зеркальце и поднесла его к мертвенно-бледным губам Стасского. Зеркальце не
  замутилось.
   - Да, господа, - подтвердила она, - поручик Стасский мертв.
   - Вы уверены? - почему-то шепотом спросил Борис.
   - Да, конечно. За последнее время я видела множество покойников, к тому
  же обладаю некоторыми медицинскими познаниями. Он умер, и судя по
  внезапности наступления смерти и синим губам, это разрыв сердца.
   - Не может быть! - растерянно вскрикнул Колзаков. - Он был таким здоровым
  человеком.
   "Удивительно, - подумал Борис, - кажется, всегда, кто бы ни умер,
  найдется человек, который скажет такую фразу".
   Впрочем, он тут же устыдился этой мысли.
  
  Глава 3
  
   Борис долго не мог заснуть. Не то чтобы на него сильно повлияла смерть
  Стасского, нет, за последние годы он видел достаточно смертей, но все
  случилось так неожиданно... В комнате было душно, к тому же Колзаков во сне
  всхрапывал через неравные промежутки времени, и Борис каждый раз вздрагивал.
  Он вспомнил, как странно Стасский заваливался на бок перед тем, как упасть,
  какими синими были его губы, и поежился. Отвратительная смерть! И отчего это
  у здорового молодого мужчины может быть разрыв сердца? С одной стороны,
  смерть Стасского была внезапна, а с другой - Борис сам не далее как сегодня
  днем подумал, что Стасский как будто специально нарывается на неприятности и
  что долго такое состояние продолжаться не может.