ерное облако поднимается ему навстречу из
  глубины. Но что-то сильное и теплое поддержало его, потянуло вверх и
  заставило отступить черное облако. И в этот раз оно не успело заползти
  Борису в сердце.
   - Ты колдунья, - шептал он в забытьи.
   Не отвечая, она улыбалась в темноте.
   Когда Борис очнулся, то с удивлением заметил, что рассветает. Он погладил
  отрастающие волосы Юлии, которые ложились на щеку и затылок темными
  завитками.
   - Тиф?
   - Ну да, полгода назад, сейчас волосы уже отросли. Ты проснулся?
   - Я не спал, а грезил, - улыбнулся он.
   - Я хотела тебе объяснить... - Зачем, я все понял... - Нет, послушай. За
  эти годы передо мной проходило множество людей, в основном раненых и
  умирающих. Когда видишь смерть постоянно, перестаешь воспринимать ее со
  страхом. Даже приходит какое-то равнодушие. Но я научилась видеть смерть
  заранее, то есть могу определить, умрет человек вскоре или нет.
   - Что ты такое говоришь? - Борис приподнялся на локте и заглянул ей в
  глаза. - Ты не шутишь?
   - Не бойся, послушай меня. Речь не идет о тяжелораненых, умирающих, тут
  всякая медсестра с уверенностью сможет сказать, доживет этот человек до утра
  или нет. И редко кто ошибается. Я же имею в виду совсем другое. Что-то такое
  в глазах, в том, как человек ходит, поворачивает голову и говорит. В общем,
  этого я объяснить не могу, но точно скажу тебе, что вижу некую отметину,
  которую смерть ставит на свою будущую жертву. Не