ие совпадения настораживают.
   Все подавленно молчали.
   На пороге дома появилась в это время закутанная до глаз женская фигура.
   Колзаков шагнул к ней и проговорил срывающимся голосом:
   - Фатима-ханум, я должен сообщить вам горестную весть: кто-то зарезал
  Мусу, вашего мужа.
   Несчастная женщина, оттолкнув капитана, бросилась к распростертому на
  земле телу. Она обняла мертвого мужа и разразилась рыданиями, сквозь которые
  прорывались татарские и русские слова:
   - Ай... Не ходила воевать... Красная, зеленая, белая... В лес не
  ходила... Ай... все равно убила... Горецкий осторожно, стараясь не
  производить никакого шума, пошел к дому, и остальные последовали за ним.
  Полковник разместился в комнате Бориса. В доме творился форменный кавардак:
  слышались крики и плач женщин, пришли из деревни старики и уселись во дворе,
  переговариваясь по-своему. Колзаков, расстроенный, с опущенными плечами,
  расставил солдат у калитки, чтобы отгоняли любопытных и пропускали во двор
  только родственников. Еще одного солдата он поставил на то место, где нашел
  Мусу. К тому времени тело уже унесли в дом. В комнате, где ночевал Борис
  было относительно тихо. Саенко, понимая, что хозяйке теперь не до них,
  притащил с кухни большой медный чайник и сухие лепешки. Сахар был у него
  привезен с собой.
   После скудного завтрака под непрерывное ворчание Саенко полковник
  посмотрел на Бориса с ожиданием:
   - Вижу, что теряетесь в догадках,