рис Андреич, зачем я сюда приехал, но
  об этом после. А сейчас поговорим об убийствах.
   - Меня больше поразило убийство Мусы, чем Стасского, - честно признался
  Борис. - Поручик, как вы уже неоднократно слышали, был неприятным человеком,
  а кому помешал безобидный татарин? Или он видел убийцу?
   - Боюсь, что разочарую вас, но скажу, что, по моему мнению, эти два
  убийства никак не связаны. Даже больше: возьму на себя смелость утверждать,
  что среди тех, кто был вчера на вечеринке, нет убийцы Мусы.
   - Вы хотите сказать, что никто из нас не мог этого сделать?
   - Теоретически мог, но вот если руководствоваться логикой... - Это
  радует, - негромко произнес Борис, - но не поясните ли вы свои слова?
  Сначала вы постарались убедить всех, что среди нас - убийца поручика
  Стасского, чью смерть мы считали естественной, теперь же, когда несчастный
  Муса безусловно убит - снимаете с нас подозрения... - Дело в том, Борис
  Андреевич, что Муса убит несколько минут назад, его кровь еще не успела
  свернуться. Все, кроме капитана Колзакова, находились в это время в комнате,
  на глазах друг у друга, то есть имеют, выражаясь юридическим языком, алиби.
  Господин же Колзаков не курит.
   Аркадий Петрович замолчал, как будто сказал достаточно и дальнейших
  объяснений не требуется. Борис, однако, недоуменно на него посмотрел и
  спросил:
  
  ***
  
   - И что с того, что капитан Колзаков не курит?
   - В том, что он не курит, я убедился, взглянув