кий.
   Вездесущий Саенко уже успел разузнать, что Борис прошлой ночью в своей
  комнате отсутствовал. Его любовные похождения полковника Горецкого ничуть не
  интересовали, но в данном случае расследовалось убийство, так что полковник
  должен был знать диспозицию.
   - И еще последнее, - спросил Горецкий, - вы с лейтенантом Ткачевым давно
  служите на одной канонерке?
   - Да, уже около года.
   - И за это время он не покидал надолго корабль?
   - Нет, только во время эвакуации из Новороссийска был откомандирован
  ненадолго в распоряжение коменданта города.
   - Благодарю вас, господин капитан, вы можете идти.
   - Да, господин полковник, - проговорил вдруг Сильверсван задумчиво, -
  когда мы пришли сюда в этот дом... я имею в виду, когда мы впервые здесь
  появились... - Да? - переспросил Горецкий, видя, что Сильверсван не решается
  продолжать.
   - Знаете... я не уверен... возможно, мне это только показалось... -
  Все-таки расскажите мне, - поощрил моряка Горецкий, - каждая мелочь может
  оказаться важной.
   - Да нет, - Сильверсван, по-видимому, принял решение, - нет, наверное,
  это мне только показалось.
   Полковник еще раз поблагодарил Сильверсвана и отпустил его. Затем он
  сделал еще несколько записей в своих листах и попросил дежурившего за дверью
  Саенко пригласить капитана Колзакова.
   Капитан вошел и встал чуть ли по стойке "смирно".
   - Присядьте, Николай Иванович. Я хочу, чтобы вы постарались вспомнить, с
  кем у покойного Стасского