кого были ссоры.
   - Так ведь со всеми! - проговорил капитан с обреченностью в голосе. - А
  со мной - так каждую минуту! Покойник, не тем будь помянут, такой был
  вредный человек - спасу нет!
   - Из-за чего вы с ним ссорились?
   - Да вообще-то я не правильно сказал... Не мы с ним ссорились, а он меня
  допекал постоянно. Видите ли, я из простых. Родитель мой покойный солдатом
  был... ***
  
   - Я не вижу в этом ничего зазорного, - дружелюбно проговорил Горецкий, -
  напротив, это говорит о ваших способностях и храбрости. Бывший
  Главнокомандующий генерал Алексеев, основатель добровольческого движения,
  тоже был сыном солдата. Этим можно только гордиться.
   - Да вот... - Колзаков явно чувствовал себя не в своей тарелке, - а я
  как-то не умею ответить... он меня все шпынял, все допекал... а теперь могут
  подумать, будто это я его... за это... Ну, не убивал я его! - выкрикнул
  капитан неожиданно высоким голосом.
   - Не волнуйтесь, Николай Иванович, никто вас и не обвиняет... Лучше
  вспомните. С кем еще у поручика были контры?
   Колзаков задумался, наконец неуверенно и неохотно он сказал:
   - С Борисом Андреичем они вчера схлестнулись, с поручиком Ордынцевым.
   - Когда? - уточнил Горецкий с интересом.
   - Да почти перед самой этой вечеринкой несчастной. Я через двор шел, а
  они стоят друг против друга... кажется, вот сейчас подерутся. Борис Андреич
  даже за руки его схватил, покойника то есть... в смысле поручика Стасского.
  -