олзаков окончательно сбился и смущенно замолчал.
   - Хорошо, хорошо, - ободрил Горецкий капитана, - не волнуйтесь.
   - Так ведь получается, будто я на Бориса Андреича наговариваю... чтобы от
  себя подозрения отвести... - Не волнуйтесь, я вовсе так не думаю. Просто
  очень важно восстановить вчерашние события во всех деталях, и ничего нельзя
  упустить из виду.
   Горецкий снял пенсне и помассировал пальцами переносицу. Лицо его
  отвердело. Он продолжил:
   - Скажите, господин капитан, когда здесь появились новые люди - морские
  офицеры и Юлия Львовна Апраксина, присутствовали вы в этот момент?
   - Да, присутствовал, - коротко подтвердил Колзаков.
   - Не было ли при этом... не было ли каких-то слов или взглядов... не было
  ли впечатления, что кто-то из них уже знаком с покойным Стасским?
   Колзаков задумался. Наконец по-прежнему неуверенно он проговорил:
   - Тогда-то я как-то не обратил внимания, не думал ни о чем таком, а
  теперь мне кажется, что Юлия Львовна и Стасский были уже знакомы.
   - Вам так показалось по каким-то их взглядам, или они выразились
  определенно?
   - Ну, вы понимаете, Стасский - он такой был... ни одной юбки не
  пропустит, и для знакомства вполне мог сказать: "Мы с вами, кажется,
  встречались..." Ну, вы понимаете, как у таких господ заведено... - А что
  Юлия Львовна ответила?
   - Не могу вспомнить... - Колзаков потер лоб, будто это могло освежить его
  память, - помню, что она ему нелюбезно ответила.