аков, я не стал обижаться и ответил поручику в его же духе. На том мы и
  разошлись.
   - А не связано ли была ваша ссора с этой дамой, Юлией Львовной?
   - С чего вы взяли? - спросил Ткачев.
   - Ну, вы человек молодой... а тут... единственная дама в такой глуши, да
  еще красавица.
   - Да, оба поручика налетали из-за нее друг, на друга как два петушка! -
  рассмеялся Ткачев. - Кстати, Стасский был очень на него зол, на Ордынцева.
   Болтал, что тот мешает ему, стоит на пути к успеху. Я, каюсь, поддразнил
  его немножко, сказал, что Юлия Львовна явно обходит его стороной, несмотря
  на якобы близкое их знакомство в прошлом. Стасский страшно разъярился и
  понес уже и вовсе околесицу - был не то чтобы пьян, но рассержен и
  возбужден. Единственное, что мне удалось понять, - это то, что знакомство
  его с Юлией Львовной было недолгим и заключалось оно в том, что он передал
  ей письмо от жениха с фронта.
   Это было давно, в шестнадцатом году, и с тех пор он больше Юлию Львовну
  не видел.
   - Мда-а, видно, здорово успел он тогда надоесть даме, если до сих пор она
  вспоминает об этом знакомстве с неудовольствием. Про себя полковник Горецкий
  подумал, что, судя по рассказу Бориса, Юлия Львовна вспоминала о знакомстве
  со Стасским прямо-таки с ужасом, если лицо ее при виде поручика стало
  безжизненной маской. Потом он вспомнил, что во время ссоры Бориса и
  Стасского они наблюдали очень оживленную беседу Юлии Львовны с Колзаковым.
  Придется опять