ь допрашивать Колзакова. Что же это делается, как расследование
  коснется дамы, так из них приходится информацию клешами вытаскивать. Тоже
  еще, рыцари!
   - Так вот, я с Юлией Львовной здесь почти не общался, а во время плавания
  ее капитан Сильверсван опекал, с ним она вела длинные беседы, - усмехнулся
  Ткачев.
   Горецкий понял, что разговор с Юлией Львовной обещает быть интересным. Но
  пока придется опять допрашивать Колзакова, а заодно и Ордынцева пригласить,
  чтобы он подтвердил все сказанное.
   Колзаков, вызванный Саенко, не стал отпираться и живо рассказал, как он
  долго мучился, вспоминая, где мог видеть Юлию Львовну, как вспомнил и
  рассказал ей про плен и про то, как погиб ее жених поручик Богуславский.
   - Подробнее, пожалуйста, Николай Иванович. - Горецкий закурил трубку и
  сел поудобнее.
   Колзаков оглянулся на Бориса и начал:
   - В плен я попал летом шестнадцатого года в Галиции. Сначала из лагеря
  бежать пытался два раза, потом в тюрьме сидел. А после, уже к осени, вдруг
  нас всех собрали, погрузили в теплушки, и поехали мы, штрафные, в такое
  место, называлось оно Гиблое Болото. Место голое, сырое, бараки стоят,
  колючей проволокой огороженные, и дом для охраны. А комендант и другое
  начальство в деревне жили, в двух верстах оттуда. Потому что климат был в
  этом месте гнилой, какие-то испарения от болота поднимались, для здоровья
  вредно. А пленные - ну что ж, австрияки нас за людей не считали.
   Колзаков помолчал,