ательно глядя на него, спросил Горецкий, - вы
  ничего не хотите мне сказать?
   - Нет! - закричал Борис, вставая и опрокидывая стул. - Не ждите от меня
  никаких рассказов! - И добавил, не в силах сдержаться:
   - Вам нравится мучить людей? Для этого вы затеяли все это дурацкое
  расследование, чтобы изучать поведение личности в экстремальных условиях? Я
  видел, с каким интересом вы расспрашивали Колзакова! Вы просто смаковали
  подробности!..
   - Поручик!!! - гаркнул полковник Горецкий. - Вы забываетесь! Немедленно
  прекратите истерику!
   Пенсне его соскочило с носа и болталось на шнурке. Снова профиль его был
  чеканен, а взгляд пронзителен.
   - Пойдите и приведите себя в порядок, - строго сказал полковник, - водой
  холодной облейтесь, что ли... - Слушаюсь! - Борис крутанулся на каблуках и
  вышел.
   Сразу за дверью он столкнулся с Юлией Львовной, сопровождаемой Саенко.
  Она стояла напротив, выпрямившись, высоко подняв голову, и от этого казалась
  еще выше ростом. Она заглянула Борису в глаза. Определенно, эта женщина
  умела читать в человеческих душах, во всяком случае с Борисом это у нее
  получалось.
   Она поняла все, что Борис думает о ней, и вздохнула. Глаза ее чуть
  сощурились, возле губ выступили две презрительные морщинки. Борис
  посторонился, и она молча, отведя взгляд, прошла мимо.
   - Может перекусить чего, ваше благородие? - сердобольно предложил Саенко.
   Борис молча мотнул головой.
   - Все говорят и говорят,