акова - понятно почему, Ордынцев поругался с ним из-за вас,
  а почему Стасского недолюбливали моряки?
   - Он все время приставал к капитану Сильверсвану, коверкал его фамилию,
  называл Зильбершваном. Не понимаю почему, но это страшно выводило Ореста
  Николаевича из себя. Он, разумеется, человек воспитанный, морской офицер -
  выдержанный и галантный, но я замечала, что ему стоит больших трудов
  удержаться от резкого ответа.
   - Какое он вообще произвел на вас впечатление?
   - Самое хорошее, - не колеблясь ответила Юлия Львовна. - Он из чистой
  любезности взял меня на канонерку и во время плавания всячески меня опекал,
  но делал это ненавязчиво и тактично. Мы много разговаривали, он рассказывал
  мне о детстве. Он родом из Вильно... - Как вы сказали? - встрепенулся
  полковник Горецкий. - Из Вильно?
   - Ну да, а что?
   - Ах, вот теперь я вспомнил... Вильно, аптекарь Зильбершван... Но это
  было давно, почти тридцать лет назад... А вы знаете, что покойный Стасский
  тоже был родом из Вильно? Там много поляков.
   - Не знала.
   Юлия Львовна рассеянно глядела в окно и вдруг заметила во дворе Бориса
  Ордынцева. Он понуро бродил, обходя попадавшихся на дороге татар, которые
  собирались на похороны Мусы. Почувствовав ее взгляд, он поднял голову и
  посмотрел на нее жалко и беспомощно. Она поняла, что он подозревает ее в
  убийстве Стасского, что волнуется за нее, что хотел бы ей помочь, но не
  представляет, как это можно сделать. Еще