огатой и
  нестарой вдовы. Дамочка к тому же была недурна собой. Но, как я уже говорил,
  легкомыслие ее доходило до глупости.
   Влюбленный аптекарь же, как свойственно людям его профессии, головы до
  конца не потерял и заподозрил неладное. Он проследил за своей дамой сердца и
  вычислил ее поклонника-офицера, после чего, движимый праведным негодованием,
  решил отомстить.
   Он уверил жену антиквара, что яд, который она получила, действует быстро
  и не отставляет следов в организме, сам же подсунул ей обыкновенный мышьяк.
   Смерть от мышьяка никогда не наступает сразу, несчастный антиквар долго
  мучился, так что доктора успели сообразить, что дело нечисто. После вскрытия
  выяснилось, что покойный съел с супом огромное количество мышьяка. Было
  очень громкое дело, не сходившее со страниц газет целый месяц. Дошло и до
  столицы.
   Вдову приехал защищать сам Плевако - кстати, именно от него я и знаю все
  подробности этой истории, то, чего не было в газетах.
   Рыдающая привлекательная вдовушка, которой очень шел траур, сумела
  разжалобить присяжных и, представьте себе, ей дали меньший срок, чем
  аптекарю Зильбершвану! А юный поручик оказался вообще ни при чем, он даже не
  знал, что мужа собираются отравить!
   Горецкий заметил, что капитан сжал кулаки и сверкает глазами.
   - Орест Николаевич, правильно ли я изложил эту незабываемую историю?
   - Правильно, - глухо ответил капитан. - Эта отвратительная история
  преследует меня всю жизнь.
   - Кем