Как же ты его проворонил?! - выкрикнул в сердцах Горецкий.
   - Ох, ваше сковородне, татарка меня по голове оглоушила, мудрено, что не
  убила! Ох и подлый же народ... - Хватит причитать! Потом расскажешь, что за
  татарка... Куда он побежал-то?
   - Да вот, - Саенко махнул рукой.
   Борис бросился в указанном направлении, следом за ним припустил Колзаков.
   Сильверсван и Горецкий несколько отстали. Не пробежав и ста метров, Борис
  увидел женскую фигуру, склонившуюся над распростертым на земле телом и,
  похоже, обшаривающую его. Увидев, а скорее, услышав подбегающих людей,
  женщина поднялась и бросилась бежать. В этой женщине, одетой как все татарки
  и закутанной кисеей до глаз, было что-то странное - она была слишком
  широкоплечей, коренастой, и татарское платье сидело на ней неловко.
   - Стой! Стой! - закричал Борис, вытаскивая револьвер. - Стой! Стрелять
  буду!
   Женщина убегала, не обращая внимания на окрики. Рядом хлестнули друг за
  другом два револьверных выстрела. Беглянка споткнулась и упала. Борис
  оглянулся и увидел Колзакова с револьвером в руке.
   - Убежала бы, - извиняющимся тоном пояснил капитан.
   Борис махнул рукой и остановился, не зная, к кому спешить первым - к
  таинственной татарке или к тому телу, которое она обшаривала. Остановившись
  на втором варианте - татарка была если не убита, то тяжело ранена и убежать
  не могла, - Борис вернулся назад. Возле лежащего на земле человека уже
  стояли Горецкий и Сильверсван.