мя солдатами уже
  смастерили носилки из двух оглобель и старого одеяла. Борис помог нести
  тяжелое тело. Покойника положили под навес во дворе и прикрыли одеялом.
   Вышла Юлия Львовна и объявила, что рана неопасная, но болезненная, к тому
  же раненый потерял много крови. Она обработала рану и сделала перевязку, а
  больше ничем помочь не сможет.
   - Достаточно, Юлия Львовна, с него вполне достаточно вашей заботы, -
  успокоил ее Горецкий. - Откровенно говоря, он и того не стоит, но меня этот
  человек интересует уже давно, поэтому хотелось бы с ним побеседовать в
  спокойной обстановке.
   - Вряд ли сейчас это возможно, - нахмурилась Юлия Львовна, - он очень
  слаб.
   - А вот я думаю, что все не так плохо и он нарочно притворяется слабым,
  чтобы его оставили в покое, - весело возразил Горецкий. - Но только ради вас
  я дам ему одно чудодейственное средство, оно и мертвого на ноги поставит!
   И полковник налил больному чудного английского бренди, он возил бутылку с
  собой еще со времен бытности своей в Феодосии, где тесно общался с
  представителем английского министра Черчилля, прибывшим в Крым для тайных
  переговоров.
   Бренди помогло, раненый слегка оживился, и полковник Горецкий провел у
  него полчаса, задавая вопросы и аккуратно записывая его ответы.
  
  Глава 6
  
   И снова все собрались в горнице. На Горецкого смотрели с ожиданием.
  Поняв, что пауза затянулась и полковник не спешит с объяснениями, Юлия
  Львовна сказала:
   -