ренность в невиновности лейтенанта - еще бы, он пил из того же бокала,
  что и убитый!
   - Как же тогда он отравил его? - не удержался от вопроса Сильверсван. -
  Получается, что в бокале яда не было?
   - Яда не было в бокале, когда из него пил Ткачев. Когда же бокал попал в
  руки Стасскому, яд в нем уже был.
   - Не может быть, - Сильверсван оглядел окружающих, как бы призывая их в
  свидетели, - все происходило у нас на глазах, лейтенант не сумел бы
  подсыпать яд незаметно.
   - Тем не менее он сумел это сделать! - Горецкий поднял палец с видом
  фокусника, объясняющего зрителям секрет ловкого трюка. - Лейтенант заранее
  посыпал ядом свою бороду, осторожно отпил вино из бокала, и затем, как бы
  нечаянно коснувшись краем бокала бороды, стряхнул в вино смертоносный
  порошок.
   Таким образом, попав в руки Стасского, вино было отравлено, а никто этого
  не заметил.
   - А-а! - воскликнула Юлия Львовна. - Так вот секрет превращения вина в
  кровь!
   Горецкий взглянул на нее с восхищением: эта женщина постоянно поражала
  его своей догадливостью.
   - Извините, господа! - вступил в разговор Колзаков. - Вы все уже
  разобрались, а я не понял. Допустим, Ткачев насыпал яд на бороду и отравил
  поручика... но как во время вашего эксперимента белое вино стало красным? Я
  ничего не понимаю.
   Горецкий, которому явно доставляло удовольствие объяснение своего хитрого
  следственного эксперимента, улыбнулся несколько снисходительно и продолжил: