- Я заподозрил лейтенанта почти сразу. Дело в том, что сам Ткачев
  утверждал, что не был прежде знаком с поручиком, тогда как многое говорило
  об обратном. Ссора, Которую наблюдал Борис Андреевич, судя по его описанию,
  была не мелкой стычкой из-за какой-то ерунды, а серьезным разговором
  знакомых людей, у которых между собой давний и значительный конфликт. Но это
  не главное. Юлия Львовна единственная хорошо расслышала и запомнила реплику
  Стасского, произнесенную им перед тем, как выпить вино: "Выпью только
  потому, что вы отпили первым. Учитывая события в Новороссийске, так оно
  будет спокойнее". Эта фраза очень многое мне сказала. Кроме того, что
  Стасский боялся Ткачева и, как выяснилось, не зря - они сталкивались прежде,
  и сталкивались в Новороссийске. А от господина капитана третьего ранга, -
  Горецкий взглянул на Сильверсвана, - я знал, что три месяца назад, во время
  эвакуации из Новороссийска, Ткачев был откомандирован с корабля в
  распоряжение коменданта города, занимавшегося уничтожением армейских
  складов. Почему же Ткачев так упорно отрицал свое прежнее знакомство со
  Стасским?
   У меня не было возможности получить дополнительную информацию.
   Единственный шанс - заставить заговорить самого Ткачева. Как это сделать?
  Я должен был поразить его, подействовать на его воображение, заставить его
  самого признаться в убийстве. Я долго думал о том, как яд попал в вино.
  Сравнивал все показания, понял,