нял, что лейтенант не мог на глазах у всех
  отравить вино... и тут мне пришел в голову этот трюк с бородой. Может быть,
  это интуиция, - Горецкий скромно потупился и не заметил, как Юлия Львовна
  при этом закусила губы, сдерживая улыбку, - может быть, случайная догадка.
  Но, как выяснилось, я попал в точку. Готовя эксперимент, я не был еще
  полностью уверен в правильности своей теории. Вы видели, что у меня с собой
  саквояж с некоторыми химическим реактивами. Среди них есть, конечно,
  вещества-индикаторы, изменяющие свой цвет в зависимости от реакции среды, в
  которую они попали. Вино имеет кислотную реакцию, и я взял порошок,
  окрашивающий кислоту в красный цвет. Может быть, вы заметили, что во время
  эксперимента я дотрагивался до лейтенанта, поворачивал его как куклу. При
  это я незаметно просыпал немного порошка на его бороду.
   - Но как это порошок попал в бокал? - спросил заинтересованно Борис. -
  Ведь первый раз Ткачев, по вашим словам, специально стряхнул яд с бороды в
  вино, причем только после того, как отпил из бокала?
   - Вспомните, - продолжил Горецкий, кивнув, - когда лейтенант поднес бокал
  к губам, я нарочно громко закричал: "Что это?" - и шагнул к нему... Я сделал
  все, чтобы заставить его отшатнуться, вздрогнуть, потерять равновесие именно
  в тот момент, когда бокал был возле его бороды. При этом он невольно
  прикоснулся к бороде краем бокала и стряхнул реактив. Произошла химическая
  реакция, вино покраснело,