е увидели это - я недаром привлек ваше внимание
  к бокалу, - и сам Ткачев тоже увидел, как краснеет вино у него в бокале...
  Да тут еще господин Сильверсван очень удачно ввернул что-то насчет Божьего
  суда... Понятно, что Ткачев потерял самообладание, и, нажав на него в этот
  момент, я вынудил его признаться в убийстве... - Но он тут же сбежал, -
  вставил Колзаков.
   - Я ожидал этого, - Горецкий кивнул, - и посадил под окном Саенко,
  который должен был поймать, лейтенанта. Единственное, чего я не ожидал, -
  это появления в самый неподходящий момент на сцене моего севастопольского
  знакомца товарища Макара, который чуть не испортил все дело, оглушив Саенку.
   - А он-то как здесь оказался? - поинтересовался Сильверсван.
   - Господина большевика партизаны отправили с поручением к своим. Он
  перебрался на стрелку через Сиваш и должен был перейти фронт на этом
  участке, чтобы попасть в Геническ к красным. Сначала он прятался в середине
  стрелки у соляного сторожа, потом - здесь, в этой деревне его прятали у
  татар. Осматривая местность и выбирая путь перехода фронта, товарищ Макар
  случайно увидел Ткачева. Эта встреча была роковой. Макаров давно подозревал,
  что лейтенант три месяца назад убил и ограбил большевистского курьера
  Назаренко, отправленного в Новороссийск за оружием, и что бриллианты могут
  быть у него. Спрятавшись в кустах, Макаров следил за домом, и тут на свое
  несчастье его увидел Муса.
   Татарин мог зашуметь,