оперлась на руку Сильверсвана и села на
  подводу.
   - Еще встретимся, Крым тесный... Борис кивнул Саенко и отвернулся.
  Татарин крикнул лошадям по-своему, и подводы тронулись.
   - Что, Николай Иванович, самогону у вас не осталось? - неожиданно для
  себя спросил Борис.
   - Да бросьте вы, поручик, - нахмурился Колзаков, - воевать надо, и так
  нас здесь мало.
   - Скучно, - пожаловался Борис.
   - Ничего, недельки через две сменят нас, в другое место воевать поедем.
   Спору нет, веселее, когда тут с нами Юлия Львовна жила, да ведь непорядок
  это.
   - Непорядок, - вздохнул Борис, - в голове у меня непорядок от этой
  женщины. Вот скажите, Колзаков, - какой он был, этот поручик Богуславский,
  если такая женщина его столько лет забыть не может?
   - Да как сказать, - смутился Колзаков, - вы уж не обижайтесь, а только
  поручик-то сильно на вас похож был. Высокий, волосы светлые... глаза опять
  же похожи, походка... "Вот тебе и раз! - пронеслось в голове у Бориса. -
  Выдумала что-то про смерть, говорила, что хочет меня спасти, а оказывается,
  я просто был похож... И вчера ночью она любила не меня, а память свою..."
   - Эх, Николай Иваныч! - Борис хлопнул Колзакова по плечу. - Пойдем, что
  ли, по красным постреляем, авось мне полегчает.
   - И то дело! - откликнулся Колзаков. - Скоро пять часов, перестрелка
  начнется. А то выдумал - среди бела дня самогон пить... ***
  
   Во второй половине апреля наступила теплая погода, которая