- Вы сами можете за ним проследить! - вскричала она в отчаянии. - А меня
  оставьте в покое, я боюсь!
   - Так, - проговорил тихо и зловеще, - так, значит. А не хочешь ли ты,
  Сапожникова Елена, она же Коломиец Клавдия, она же Защекина Зинаида,
  прямиком отсюда отправиться в полицию? И там припомнят тебе и купца
  Ерофеева, которого ты опоила и обобрала в Феодосии в гостинице "Савой", и
  ювелира Соловейчика, который до сих пор засыпает полицию жалобами, и зубного
  врача Резника... - Этот тоже жалуется? - угрюмо пробормотала Леля. - У
  него-то и взяла всего ничего - один бумажник... - За тобой еще много чего
  числится... Ух, как они в полиции обрадуются твоему появлению!
   - Какая разница - в полиции быть или в контрразведке? - устало сказала
  Леля.
   - Э, не скажи, девочка. Мы на такие вещи, как мелкие кражи и
  мошенничество, не обращаем внимания, лишь бы ты хорошо работала.
   - Вы и на убийства внимания не обращаете, - огрызнулась Леля.
   - Пока - да, но когда возьмем голубчиков - все им припомним. А следить за
  твоим Саловым в открытую мы сейчас не можем - он заметит, начнет
  паниковать... А нам нужно, чтобы всех повязать одним махом. Так что иди,
  Леля, и все примечай.
   Вот, возьми. - Он протянул ей деньги.
   - Да не нужно мне! - отмахнулась Леля. - Вы лучше меня скорее от него
  избавьте, от убийцы.
   - Ты дурочку-то не валяй! - повысил голос хмурый ее собеседник. - Дают
  деньги, так бери. Тоже мне