водки и мясного пирога. После выпитых трех рюмок ушла из живота
  противная дрожь, липкий страх забрался куда-то внутрь. "Что делать? -
  стучало в мозгу. - Как выкрутиться?" Лелька продала его контрразведке со
  всеми потрохами, это ясно. У, стерва рыжая! Исчезнуть? Но куда податься?
  Документы у него достаточно надежные, но совсем нет денег.
   Он вспомнил, что Лелька спрятала давешние три тысячи, и чуть не застонал
  в голос.
   Возможен еще один вариант: сейчас немедля идти к товарищу Макару и
  рассказать ему обо всем. Товарищ Макар примет срочные меры, они все перейдут
  на нелегальное положение... придется скрываться. Но какое отношение будет к
  нему со стороны товарищей? Прежнего доверия не будет, это точно. Ведь это он
  погубил все дело, да еще и деньги пропали... И потом, неизвестно, что там
  Лелька наболтала в контрразведке, возможно, за Саловым уже следят. То есть
  очень даже может быть. Он поднял голову и дико огляделся по сторонам. Вон
  там, в углу, сидит какой-то малахольный тип и читает газету "Юг". Наверняка
  тот самый, соглядатай. Эх, пропала жизнь!
   Да, следует признать, что товарищ Макар за его болтовню по головке не
  погладит, не зря он на каждом заседании твердит, что надо быть осторожнее и
  что враг не дремлет. Да еще этот Борщевский со своей конспирацией!
   Салов представил, как Борщевский будет плясать на его косточках, а
  товарищ Макар только посмотрит маленькими глазками, а что подумает - никому
  не скажет.