а поняла, что Салов боится ее
  больше, чем она его.
   - И не надейся, что твои товарищи из комитета поверят тебе и спасут, -
  продолжала он, чтобы закрепить достигнутые результаты. - Имей в виду, что
  вся ваша организация давно уже на крючке у контрразведки, и, кроме тебя, в
  комитете есть люди, которые тоже работают на контрразведку. Так что как
  только ты сообщишь подполью о том, что оказался предателем, ты сразу же
  подпишешь себе смертный приговор - контрразведка тебе этого не простит, да и
  товарищи тоже.
   - Но что же делать? - растерянно спросил он, потому что только сейчас до
  него дошло, что Лелька кругом права.
   - Раз уж все равно никуда не деться, то для тебя всего благоразумнее
  будет работать на них, - заключила Леля. - Арест вашего комитета - это всего
  лишь вопрос времени, а я уж замолвлю за тебя словечко потом.
   - Ты... ты меня под это подвела, - бормотал он.
   - Сам виноват! Не нужно было болтать! - крикнула она. - Тебя еще раньше
  заподозрили, а уж потом меня к тебе приставили!
   - В гарнизонах народ ненадежный - кто-то продал, - охнул Салов и
  схватился за голову.
   "Идиотом не надо быть!" - хотела присовокупить Леля, но промолчала.
   - Что теперь делать?
   - Ничего не делать, идешь вечером на встречу с Василием Губарем и
  передаешь ему полторы тысячи, чтобы он достал тебе документы, по которым
  можно получить оружие на складе. А там получишь через меня дальнейшие
  указания.
   Он сел за стол