ил голову на руки. Леля посмотрела с презрением на
  его небритый затылок и, намочив полотенце, приложила к своей разбитой щеке.
  
  ***
  
   На берегу моря в унылом безрадостном месте неподалеку от доков, там, где
  каменистая коса усеяна гниющими водорослями и различной выброшенной волнами
  дрянью, где обыкновенно из живых существ можно увидеть только неразборчивых
  чаек, собирающих свой малопривлекательный улов, встретились в предрассветных
  сумерках четыре человека.
   Один из них был прибывший в Крым со специальной миссией из Екатеринослава
  Борщевский, трое других - местные подпольщики товарищ Макар, Салов и матрос
  Защипа, известный в Севастополе под псевдонимом Кипяченко.
   - Что за причина для такой срочной встречи? - раздраженно спросил у
  товарища Макара Борщевский.
   - Типографию разгромили, - мрачно ответил Макар.
   - Плохо, очень плохо, - Борщевский тоже помрачнел, - ведь говорил я вам:
  плохо у вас с конспирацией, из рук вон! А почему мы сегодня в таком странном
  месте встречаемся, а не на конспиративной квартире?
   - Место это очень хорошее, - последовал ответ, - подходящее во всех
  отношениях. А конспиративную квартиру я считаю проваленной.
   - Почему? - недоуменно спросил Борщевский. - Что, Гольдблат с Якобсоном
  попали в контрразведку?
   - Нет, товарищи, к счастью, сбежали, и тираж воззвания унесли. Но не в
  этом дело. Я лично считаю, что среди нас находится провокатор.
   - И кого же ты, товарищ, подозреваешь?
   - Тебя, Борщевский.