знь! - всхлипнула Катя.
   - Рассказывай по порядку! - прикрикнула Жанна, чувствуя, что сейчас Катерина опять начнет рыдать.
   - Ну звонит он, спрашивает вежливо так: Катерина Михайловна? Да, говорю, слушаю вас. Я, говорит, имею свидетеля, который вас видел тогда-то на улице Радлова.
   Я отвечаю: ясное дело, я знаю, кто этот свидетель - соседка. А сама уже прямо от страха умираю. А он тогда и говорит, что соседка в милиции еще пока не говорит мою фамилию и адрес, но если я буду плохо себя вести...
   - Так и сказал?
   - Вроде того, я конкретно не помню.
   Я тогда говорю, что знать его не знаю и чтобы он оставил меня в покое, я ни в чем не виновата, того типа я не убивала. А он: а кого это, милочка, волнует? Милиции убийца нужен, так что готовься идти на зону, собирай вещички. И дальше как пошел рассказывать, что на зоне со мной сделают!
   - Зачем ты все это слушала? Повесила бы трубку!
   - На меня как столбняк нашел, стою с трубкой. А он заливается. Потом уже машинально на рычаг нажала, на стул плюхнулась, потому что ноги не держат. Ушла к себе и закрылась, потом он еще раз звонил, а Зоя сказала, что я сплю. А я не спала и всю ночь переживала. Как думаете, девочки, правда, что он про зону рассказывал?
   - Откуда я знаю! - разозлилась Ирина. - Я там никогда не была.
   - Да успокойся ты, - поддержала ее Жанна. - Даже если откроется все, найдет тебя милиция. Мы-то ведь в стороне не останемся, расскажем все как есть. Нас трое, все-таки наше свидетельство кое-что значит. Хорошего адвоката я найду, если понадобится.
   Чего ты боишься? Что репутация твоя пострадает? Так ты как сидела дома со своими панно, так и будешь сидеть. И Ирка тоже. Со мной сложнее, но тоже как-нибудь выкручусь. Противно, конечно, все узнают, что мы мужика на троих делили, но это нам на будущее наука, чтобы уши не растопыривали.
   "Ах, он такой хороший!"