- А что такое? - неохотно процедил Ивушкин.
   - Что за манера - вопросом на вопрос! - заорал Миша. - Ладно, слушай. Выхожу сегодня вечером из машины у своего дома, подходят ко мне трое добрых молодцев и без всякой видимой причины начинают меня бить. Я пока еще не инвалид, сопротивляюсь как могу, пару синяков им организовал, но они моложе, и, главное, их больше. Надо признать, что били ребята аккуратно, физию мне не попортили, целили в корпус. Я уж выдыхаться начал, когда они говорят: это тебе первое предупреждение, Я спрашиваю, ребята, объясните хоть, в чем дело, - может, я не по той стороне улицы хожу или не той щеткой зубы чищу? А они тогда говорят - Ивушкина знаешь? Так вот забудь его, как будто его и не было. И вообще скажи спасибо, что мы тебя в его машине под пресс не пустили. Короче, велели держаться от тебя подальше. Так я и спрашиваю, в какое дерьмо ты вляпался?
   - Ну, Михаил, знаю, что ты спиртное не уважаешь, сам меня от него долго отучал, но раз такое дело, по тридцать граммов принять не мешает.
   На кухне Сергей, разлив коньяк по рюмкам, начал:
   - Ты такого Черкасова Андрея по своей прежней службе не знал?
   - Как не знать, - Миша тяжело вздохнул, - он начальником моим был. Подловатый, между нами, мужик, но на похороны его в феврале я все же пошел - много лет как-никак вместе отпахали.
   - А ты знаешь, как он погиб?
   - В бандитскую разборку попал.
   - Не совсем. Подстрелить его действительно подстрелили, только не разборка это была. В том концерне похитили президента, требовали за него выкуп. Черкасов вез им деньги, да, видно, соблазна не пересилил и где-то по дороге денежки спрятал, хотел бандитам "куклу" подбросить, да не на таких нарвался - они его и расстреляли. А деньги эти так с тех пор и ищут.
   - И большие деньги? - недоверчиво спросил Миша.
   - Миллион зеленых.
   - Действительно, серьезная дрянь.