Ирина Снегирева, Жаннина подруга.
   - Ах, Ирочка, так ты бы сразу и говорила.
   Дверь распахнулась, и Ирина попала в гостеприимные объятия Жанниной матери Беатриче Левоновны.
   Беатриче Левоновна была создана по принципу "хорошего человека должно быть много".
   Ростом она не уступала правофланговому роты гренадер, а дородности ее мог бы позавидовать сам Тарас Бульба. Когда в прежние советские времена Беатриче Левоновна занималась решением продовольственной программы в масштабе своей большой дружной семьи, она могла держать серьезную очередь за мясом или творогом против вчетверо превосходящих сил противника - а это кое-что значит. На такой подвиг способен не всякий игрок основного состава хоккейной сборной ЦСКА.
   Увидев Ирину, Беатриче Левоновна подхватила ее, как водопад подхватывает щепку, и повлекла на кухню, приговаривая по дороге:
   - Ну как можно себя до такого довести!
   То же самое, что моя непослушная дочь! Разве женщина может быть такой костлявой? Я своей Жанночке говорю: конечно, ни один мужчина не посмотрит на такие субпродукты! Кому интересно бесконечно натыкаться на кости и хрящи? Вас нужно откармливать! Я бы вас откормила за месяц. Но разве вы слушаете старую маму? Вот посмотрите на Катюшу.
   Между прочим, тоже очень Интеллигентная женщина. Но она хоть немного похожа на человека!
   Усадив Ирину за стол и поставив перед ней чашку крепчайшего чая и корзиночку печений и кексов, она говорила:
   - Ирочка, обязательно намазывай на печенье масло. Разве можно есть печенье без масла? В нем же тогда никаких калорий!
   "Понятно, - подумала Ирина, - мой благоверный не возвращается из Англии, потому что я не мажу печенье маслом, и ему надоело натыкаться на кости и хрящи".
   Вслух она сказала:
   - Спасибо, Беатриче Левоновна. Я только что отобедала. Чашечку чаю я выпью, а есть - нету сил!
   - Ирочка, золотце,