определенно перестало везти. Вечером у Владимира началась прямо-таки бабская истерика. Он просто обезумел от страха. Он орал на Ольгу и между делом наболтал много лишнего. Оказалось, что он не такой полный дурак, каким она его считала, что за эти два месяца он кое-что поразнюхал, понял, что в деле замешаны большие деньги, и теперь нагло требовал, чтобы Ольга взяла его в долю.
   Раз она втянула его в криминал, кричал он, то доходы - пополам. Он обнаглел от страха, ведь он не знал, как теперь поведет себя Ирина. Может быть, она обратится в милицию и укажет на него, как на человека, который мог взять ключи у нее из сумочки. Он наступал на Ольгу как танк и требовал, требовал...
   Тогда-то она и потеряла голову. Ох, как она разозлилась. Какое-то ничтожество смеет с ней так разговаривать и требовать половину.
   Правда, он не подозревал, какова сумма, если бы он узнал, что речь идет о миллионе долларов, он просто умер бы на месте от страха.
   Тогда-то Ольга и прокололась во второй раз, хотя, может, и к лучшему, что Владимир теперь нейтрализован. Но кто бы мог подумать, что этот недоумок успел выкрасть у нее листок с записями Черкасова, который она пока отложила в сторону, поняв, что с расшифровкой ей не справиться, хоть и размышляла над этим в Египте. И вот теперь на ее пути стоят три паразитки и морочат голову ее нынешнему партнеру.
   - А если через три дня они скажут, что ничего не нашли. Что ты собираешься делать? - ледяным тоном спросила Ольга.
   - А что ты предлагаешь? - он пожал плечами. - Похитить одну из них и шантажировать других?
   - Идиот! У них ведь есть дети. Похитить, например, девчонку этой Ирины, держать здесь, так мамаша тебе через час сама все принесет, на блюдечке с голубой каемочкой.
   - Ты что, совсем дура? - Он посмотрел на нее даже с любопытством. - Ты что, не понимаешь, что если мы попытаемся хоть что-нибудь сделать