ь с детьми, то они мигом побегут в милицию? Материнский инстинкт, они забудут про себя, что их в убийстве могут обвинить, дети дороже. И выплывет вся история на свет Божий, про тебя расскажут. Где встретились, в какое время, от кого ты скрывалась, какая у тебя была машина - не дай Бог, найдется в милиции хотя бы один сообразительный человек - сложит два и два. И пойдет ниточка виться к концерну. А мне это надо?
   Полищук не сказал Ольге, что в нем занозой сидел последний телефонный разговор с Сергеем Ивушкиным. Оказалось, он недооценил Ивушкина, а тот его сумел вычислить. Но Ольге знать про это не обязательно, это его, Полищука, большая ошибка.
   - К тому же как ты собираешься осуществлять похищение технически, так сказать? - раздраженно заговорил он. - Своих ребят я на такое дело послать не могу, одному человеку с похищением пятнадцатилетней девицы не справиться - это же не кошка. А если тебя в напарники брать, то неприятностей потом не оберешься, ты только людей по голове умеешь бить. И где девчонку держать? Если здесь, то она потом вспомнит что-нибудь и сюда приведет.
   - Зачем ее выпускать? - Ольга пожала плечами. - Убить потом и закопать в погребе.
   - Ах ты сука! - Она не успела увернуться от его пощечины. - Такое мне предлагать!
   - У тебя что - есть дети? - удивилась Ольга.
   - Не твое дело. - Он отвернулся. - Значит, так. Если бабы меня морочат - очень пожалеют. Я за ними прослежу.
   - За всеми тремя сразу? - вскинулась Ольга. - Не разорваться же тебе.
   - Верно, придется тебе тоже потрудиться.
   Машину я достану, а ты внешность там измени как-нибудь. - Он поморщился и махнул рукой.
   - Уж будь спокоен, - усмехнулась Ольга, - родная мать не узнает.
   - И чтобы никакой самодеятельности.
   Просто следить - куда пошли, что делают.
   И сразу мне докладывать.
   Ольга низко наклонила голову и закусила губу.