ньги?
   - Он сумел на короткое время оторваться от наблюдения, затем его снова перехватили.
   - Мне нужен точный маршрут его передвижений.
   - Он ушел от слежки на углу Седьмой Красноармейской и Московского проспекта, а снова его нашли через сорок минут у Московских ворот. Есть ли еще у вас ко мне вопросы?
   - Пока нет, но могут появиться.
   - Вот вам номер пейджера, если захотите что-то узнать, передайте на него краткий текст сообщения. Я свяжусь с вами сам, если посчитаю нужным.
   Сергей открыл было рот для ответа, но в комнате вдруг на несколько секунд стало темно, а когда свет зажегся, никакого Ли Фана в ней не было. Не было даже кресла, на котором он сидел, больше того, комната стала за эти несколько секунд гораздо меньше, и не было даже той части комнаты, где стояло кресло китайского бизнесмена, - на том месте была просто глухая стена без всяких признаков потайных дверей или секретных механизмов.
   "Ох уж эти восточные люди, - подумал Сергей, - любят дешевые эффекты".
   В это время к нему подошла прежняя красивая китаянка с подносом. Сергей машинально взял с подноса стакан, отпил глоток - и тут же снова потерял сознание.
   На этот раз пробуждение было легким. Он пришел в себя в своей собственной комнате, на собственном диване. Он лежал в одежде, голова больше не болела. Вспомнив разговор с Ли Фаном, Сергей погрузился в раздумья.
   С одной стороны, конечно, соблазнительной была мысль найти пропавший миллион долларов и получить свою награду. Все говорили, что китаец - человек слова, а десять процентов от миллиона - это очень солидные деньги. С другой стороны, Ли Фан хотел получить от него доказательства предательства Полищука, а получив их, он, безусловно, примет меры в характерном для него стиле. Сергей симпатии к Полищуку не испытывал, но иметь на совести человеческую жизнь ему очень не хотелось. Однако проклятый китаец