я опомнился: она еще больше разрыдается, а время дорого.
   - Возьмите себя в руки! - сухо сказал он.
   Она горестно вздохнула и покорно полезла в трубу, сжав зубы. Куда делось все ее высокомерие?
   Сергей решительно отодвинул ее от отверстия и обмотал руку носовым платком, чувствуя себя по меньшей мере индийским охотником на тигров. Согнав бедных шестиногих с насиженных мест и очистив проход от паутины, он пропустил Ирину вперед. Внизу в архиве раздались голоса и шаги многих людей.
   - Скорее, - торопил Сергей, - еще лестницу надо за стеллажи засунуть.
   Ирина проскользнула в вентиляцию, гибкая, как ласка. Она ползла до первого разветвления и остановилась, поджидая Сергея.
   Пыхтения Катерины уже не было слышно.
   Ивушкин не подползал. А вдруг его схватили?
   Если бы она не капризничала с этими противными пауками, они бы успели уйти. Ирина кое-как развернулась и поползла обратно. Он лежал неподвижно и придерживал решетку изнутри. Завинтить он ее не успел. Внизу ходили люди, светили фонариками, переговаривались.
   - Черт их знает, где он! Наверное, в другой секции.
   Ирина осторожно двинулась вдоль Ивушкина. Ход был узкий, ползти приходилось совсем близко к нему. Он был в страшном напряжении, просто окаменел весь. Он зацепил решетку проволокой, чтобы снизу не было видно рук, поэтому затрачивал массу усилий на то, чтобы ее удержать. Он недобро сверкнул на нее глазами и мотнул головой, чтобы уходила. Но Ирина не послушалась, она поддержала его руку, приняв таким образом, тяжесть решетки на себя. Те, внизу, походили немного и ушли. Ивушкин вздохнул, закрепил решетку в нескольких местах проволокой и осторожно отодвинулся вглубь. И разумеется, только чувство вины за то, что из-за ее фобии к паукам они чуть не попались, заставило Ирину вытереть обильный пот у него на лбу своим платком.
  
  ***
  
   Полищук проскользнул в помещение