ещение архива и прислушался. В глубине комнаты были слышны женские голоса. Он осторожно, не торопясь, пошел было в этом направлении, как вдруг в помещении загорелся тусклый свет. Полищук резко развернулся и бросился обратно к проему, но второпях пропустил нужный поворот и подбежал к проему, когда бетонная стена уже плавно встала на свое место и вслед за ней опустилась еще стальная решетка. Он отскочил в сторону и бросился по проходу между стеллажами. Женские голоса впереди затихли. Он пошел тихонько, наудачу, стараясь обнаружить проклятых баб в темноте, потому что лампочка разлетелась на осколки. Ему очень не понравилось, потому что в лампочку кто-то явно выстрелил, а это значило, что кроме женщин в архиве есть еще люди. Вдруг сбоку от него раздались скрип двери, шаги и голоса. Спрятавшись за стеллажи, он присмотрелся и увидел группу подтянутых вооруженных мужчин возле металлической двери. Сильные фонари обшаривали помещение архива. Старший группы направил людей в разные концы подвала на поиски, а около двери оставил часового.
   Дождавшись, когда вся группа захвата рассредоточится по подвалу, Полищук вынул из подмышечной кобуры пистолет с глушителем.
   Затем он достал вынутую из кармана монету и бросил ее на пол в нескольких метрах от часового. Тот инстинктивно обернулся на звук, и в это мгновение Полищук выстрелил ему в голову. Часовой беззвучно рухнул на пол, а Полищук бросился к двери.
   За дверью был короткий бетонный коридор, заканчивающийся металлической лестницей. Поспешно вскарабкавшись по лестнице, Полищук уперся в чугунную крышку люка.
   Она была жутко тяжелая, хоть и прилегала неплотно, потому что бойцы шли в архив этим же путем. Но отчаяние и чувство неотвратимой опасности придали ему сил, и он смог сдвинуть крышку в сторону.
   В легкие Полищука хлынул холодный ночной воздух. Он выбрался на улицу и оглянулся.
   В нескольких шагах