от него стояли две машины с работающими моторами. Дверца одной из них приоткрылась. Полищук попятился, и тут из-за угла стремительно выехала черная иномарка с затемненными стеклами. Машина поравнялась с Полищуком, дверца приоткрылась.
   - Скорее! - раздался шепот из салона.
   Раздумывать было некогда, и Полищук буквально влетел внутрь. На полном ходу машина завернула за угол, потом еще и еще...
   - Погони нет? - спросил у водителя спокойный голос с заднего сиденья.
   - Нет, - водитель покосился в зеркало заднего вида, - они не успели развернуться.
   Услышав голос с заднего сиденья, Полищук похолодел и пожалел, что не сдался группе захвата там, в архиве. Он предпочел бы сейчас встретиться с кем угодно, но только не с этим человеком...
   - Ну что, Виктор, - снова раздался тот же спокойный голос; - нашел деньги?
   - Нет, господин Фан, - в голосе Полищука появилась какая-то холуйская суетливость, - я почти добрался до них, но тут появились эфэсбэшники.
   - Да, Виктор, к сожалению, у тебя все и всегда получается "почти". Ты сумел почти ограбить собственный концерн..., почти стать его президентом.., почти вернуть эти деньги, но не концерну, а себе лично.., и ты даже сумел почти обмануть меня. А ты знаешь, как я не люблю, когда меня обманывают. Я думаю, ты слышал, что я очень сурово наказываю тех, кто пытается меня обмануть. Теперь ты узнаешь это не понаслышке.
   - К четвертой больнице! - скомандовал он водителю.
   Полишук покрылся холодным потом. Он хотел было говорить, убеждать Ли Фана, но понял, что не может произнести ни слова.
   Машина долго ехала по городу, потом по темному шоссе и свернула к четвертой больнице.
   Главные ворота были закрыты, но с боковой стороны, когда шофер вышел из машины и нажал кнопку, открылся проем, достаточный для того, чтобы проехала машина. Территория больницы была засажена деревьями, только