замолчать. - Чего тогда с Брестского
  вокзала не ехал в метро?
   - Ночью там тоже... не рай, - неохотно пояснил я. - Но все же... хотя
  бы с оружием не пускают... официально.
   Мы уже шли по скользким, сбитым и покореженным ступеням эскалатора.
  Когда-то я терпеть не мог идти по эскалатору - когда он двигался сам...
   Перрон был почти пуст - только вокруг колонн спали оборванцы,
  голодающие Ярославль и Владимир давно уже жили в столичном метро. Да
  несколько человек подростков сидели посреди зала кружком, передавая из рук
  в руки пузырек. Сладкий запах бензина поднимался над ними, один вдруг
  откинулся и, слегка стукнувшись затылком, застыл, уставившись открытыми
  глазами в грязный, заросший густой паутиной и рыжей копотью свод.
   Поезда с двух сторон подошли почти одновременно - редкие ночные
  поезда. Один из них остановился, двери раскрылись, но никто не вышел -
  вагоны были пусты. Другой же, как раз тот, что был нам нужен, к
  Театральной, прошел станцию, почти не замедляя ход. Впрочем, он и так полз
  еле-еле - километров семь в час, и поэтому я успел хорошо рассмотреть, в
  чем дело.
   В кабине рядом с машинистом стоял парень в мятой шляпе и круглых
  непроницаемо-черных, как у слепого, очках. С полнейшим безразличием
  направив очки на проплывающую мимо станцию, сильно уперев, так что
  натянулась кожа, держал у скулы машиниста пистолет. Длинные косы парня
  свисали вдоль его щек мертвыми серыми змеями.
   В