Он еще раз попытался завести, но безрезультатно - стартер крутил, а
  движок даже и не дергался. Случайно его разъяренный взгляд упал на указатель
  топлива, и Егор даже подскочил от удивления стрелка была на нуле! Ни хрена
  себе! Он же только утром заправил полный бак, когда ехал на работу! Это ж
  какая падла слила у него бензин? Егор стал тихо зеленеть от злости. Хорошо,
  что рядом никого не было, а то бы он непременно раскроил кому-нибудь череп,
  чтобы сорвать досаду. И где теперь брать этот бензин, если вокруг ни одной
  машины? Он опять вышел и стал смотреть по сторонам в слабой надежде, что
  сейчас из-за угла появится бензовоз, но улица была пустынна. Уже почти
  стемнело, кое-где зажглись фонари и окна в ближайших домах, но ему нужны
  были только автомобильные фары, которых как раз-то и не было. У него
  отсутствовала запасная канистра или просто банка, чтобы сбегать на
  центральную улицу, гудевшую в трех кварталах отсюда, и попросить там немного
  горючего, чтобы дотянуть до заправки. У него были только деньги.
   Постояв минут пятнадцать, он, успев за столь короткий срок обругать
  последними словами всех автомобилестроителей, бензозаправщиков, воров и тех
  кто придумал бензин вообще, сел за руль и включил магнитофон, чтобы хоть
  как-то скрасить тоскливое свое ожидание у моря погоды. Он постанывал от
  ярости, кляня все на свете, но не хотел бросать машину в глухом, незнакомом
  месте. Она являлась его лицом, визитной карточкой, неотделимой частью