запаху. Для нормальных людей
  глаза - зеркало души, а для меня - запах.
   - Значит, вы ненормальный, - удовлетворенно констатировал Егор. - Это
  многое объясняет.
   - Ничего это вам не объясняет, Егор Тимофеевич - Голос вдруг стал
  ласковым. - Чтобы понять хоть что-то, вам нужно хотя бы меня увидеть.
   - Так покажись, ясно солнышко. - Он едва сдержал смех.
   - Только после того, как вы отдадите мне мою собственность. Если вы
  умрете раньше, я не смогу ее забрать.
   - Да я пока не собираюсь на тот свет.
   - Если увидите меня, то никуда, батенька, не денетесь - окочуритесь как
  миленький.
   - Что ж вы за страхолюдина такая?
   - Вернемся-ка лучше к нашим баранам. Вы уже догадались, что силком
  забрать у вас это я не могу. Вы должны отдать ее мне сами, так сказать,
  добровольно. Душа - слишком капризная и щепетильная субстанция, ее залога не
  вытащишь, упрашивать приходится, на коленях порой просить, чтобы хоть на
  секунду высунула свой пугливый носик из тела. Тогда уж мы ее хвать - и
  инъекцию ей.
   - Что вы несете, сударь? - возмутился Егор, не зная, о чем еще можно
  говорить, чтобы отсрочить неизбежное. - Какая инъекция? Вы что - ветеринар?
   - В каком-то смысле, только наоборот.
   - Это как же?
   - Ветеринары делают прививки от бешенства, а я - наоборот, понимаете?
   - Нет.
   - И не нужно, вас это все равно не касается, - устало сказал мрак. -
  Берите деньги, отдавайте мое Добро и уходите. Мне уже надоело говорить с
  вами, вы слишком