стал размышлять, как дотянуться до потолка, чтобы
  найти в нем люк наверх. Попытался подпрыгнуть, но даже при его росте - метр
  восемьдесят пять - руки не доставали до верха. Тогда он залез на тахту и
  встал на цыпочки, задрав руки, - бесполезно. Проклиная устроителей этой
  хитрой ловушки, он нашарил в потемках стул, поставил его на тахту и
  попытался взобраться на него, с трудом держа равновесие на качающейся во все
  стороны опоре. Для того чтобы встать во весь рост, ему нужно было
  выпрямиться и отпустить спинку стула, которая спасала его от падения, и
  когда он это все-таки проделал, то со страшным грохотом свалился на пол
  вместе со стулом. Уже в полете к нему пришла запоздалая мысль: тот, кто с
  ним разговаривал в темноте, вряд ли бы стал выбираться отсюда таким
  идиотским способом.
   Потирая ушибленные места, он сел рядом со злосчастной тахтой и заставил
  себя не верить в то, что из этого мрачного логова нет выхода. Перебрав в уме
  всевозможные варианты, он догадался, что здесь могут быть потайные двери. Но
  как их найти, если вообще ничего не видно, даже собственных рук? Замычав от
  ярости, он схватил лежащий около себя стул и от души швырнул его в пустоту,
  желая послушать, как тот с треском разлетится на чурки. Ему казалось, что
  прошла вечность, прежде чем он понял, что никакого треска не будет - за то
  время, что он ждал, хлипкая деревянная конструкция могла пролететь метров
  триста, если не больше, но, как видно, она все еще куда-то летела