а проселочную дорогу,
  ведущую к стоящей неподалеку деревне. Гады, ехавшие метрах в ста за ним,
  сделали то же самое Егор рассчитывал на то, что в деревнях жизнь начинается
  рано и на улицах должны быть люди. Не станут же, в самом деле, эти придурки
  его убивать при свидетелях. Въехав в поселок, он медленно повел машину по
  центральной улице между старыми, облезлыми домишками. Жителей не было видно.
  Судя по всему, их или вообще не было, или они еще спали. "Проклятые реформы,
  - подумал он со злостью. - Даже колхозники без работы остались". Он
  притормозил, чтобы не раздавить перебегающую через дорогу обезумевшую
  курицу, и тут увидел в глубине двора молодую женщину в сарафане. Она кормила
  гусей, а у сарая копался с разобранным мотоциклом какой-то мужик, видимо,
  муж. Егор не раздумывая подрулил к резному палисаднику и, не глуша мотор,
  вышел из машины, заметив краем глаза, что "жигуль" остановился за три дома
  от него и все преследователи сидят в машине.
   - Здрасьте! - сказал он, входя в калитку с приветливой улыбкой на лице.
   - Добрый день, - улыбнулась женщина, с любопытством рассматривая
  незнакомца.
   - Привет, - пробурчал мужчина, с интересом уставившись на "БМВ",
  сверкающий полировкой на улице. - Что скажешь?
   - Мне бы водички, если можно, - попросил он. - А то что-то в горле
  пересохло.
   - Да ради бога, - сказала женщина, - такого добра навалом.
   И ушла в дом, вытирая руки о сарафан, который, очевидно, служил
  одновременно