ению и
  навсегда похоронено в памяти людской. Только еще до войны над этими
  развалинами иногда по ночам старушечий плач слышали и думали, что это душа
  Натальи все никак не успокоится из-за своей несостоявшейся свадьбы. Потом,
  перед самой уже войной, Федор опять в деревне объявился и зачем-то целую
  ночь здесь провел. Что делал - никто не знает. После этого плач прекратился,
  Федор на войну ушел и там погиб - сгорел заживо.
   - Какой ужас, - пробормотала Ольга, со страхом посмотрев на развалины. -
  Так вы считаете, что ее неприкаянная душа все еще витает где-то здесь?
   - Не туда смотришь, дочка, - усмехнулся старик и кивнул на часовню. - Вот
  здесь она поселилась. С тех пор как Федор с ней поговорил тогда ночью, она в
  часовню свою перебралась, чтобы людей, наверное, не пугать.
   - Откуда вам это известно? - спросил Миронин.
   - А вы лучше спросите у тех, кто часовню реставрировал, - хитро
  прищурился дед. - Они тут, почитай, каждую неделю сменялись: одни сбегут -
  другие появятся, потом снова круговерть. Наталья им тут такого жару давала,
  не приведи господь Раз десять леса строительные им поджигала, один маляр
  чуть насмерть не расшибся, другой едва живьем не сгорел, когда ацетон на
  себя опрокинул, - много чего тут происходило, словом они, бедняги, не
  ведали, что это за часовня, и сунулись сюда реставрировать, потревожив покой
  старухи Коробейниковой. Но довели дело до конца, честь им и хвала, даже
  иконки повесили, но все священники наотрез