горь, направляясь к люку. - Ольга,
  подашь мне свечу, хорошо?
   Он взялся за железную скобу и открыл крышку. На него дохнуло гнилой
  сыростью и тухлятиной, он поморщился, но мужественно выстоял, глядя вниз и
  пытаясь что-нибудь разглядеть. Ольга принесла ему зажженную свечу, он
  опустил ее вниз и увидел довольно просторное помещение, захламленное
  строительным мусором, высотой примерно в человеческий рост. Слабый свет не
  давал возможности рассмотреть то, что находилось по его краям. Нужно было
  спускаться. Взявшись за края люка, Игорь опустился вниз и повис на руках. В
  этот момент раздался четвертый удар, от которого сотряслась вся часовня.
  Игорь отпустил пальцы и оказался в полутемном подвале. Ольга, чье лицо стало
  белее мела, бросила ему свечку, он зажег ее зажигалкой и двинулся в глубь
  помещения, переступая через битые кирпичи, куски металлических труб,
  сломанные доски и кучи застывшего раствора. Честно говоря, ему самому не
  верилось, что здесь может быть подземный ход, но уж больно страшно было
  находиться там, наверху, куда вот-вот доберется, сломав стену, проклятая
  колдунья. Пройдя вдоль одной стены до угла, он свернул налево и пошел
  дальше, внимательно осматривая и ощупывая трясущейся рукой каждую
  подозрительную щель. Ему очень не хотелось умирать здесь, в этой чертовой
  часовне, он проклинал себя за то, что напечатал эти снимки, проклинал тот
  день, когда впервые узнал, как вообще делаются фотографии. Он ругал