спустили вниз. Затем точно так же поймали Ольгу. Оставался
  Володя. В тот момент, когда он уже присел на край люка, свесив вниз ноги,
  раздался новый удар, и стена с грохотом обрушилась рядом с ним, подняв
  густые клубы пыли. Все свечи погасли, и наверху наступила тьма. Оставалась
  лишь свеча в руке Игоря - жалкий огарок, который едва мерцал, дрожа, как и
  все, от страха.
   - Прыгай, любимый! - в отчаянии крикнула Настя, глядя на своего мужа.
   Но тот неподвижно сидел и смотрел куда-то в сторону, туда, где должна
  была находиться старуха Коробейникова. Насколько можно было разглядеть снизу
  в отблесках единственной свечи, глаза его были широко раскрыты, он смотрел
  не мигая и, казалось, оцепенел от того, что видел наверху. А там вдруг
  воцарилось полное безмолвие, не стало слышно даже шума дождя.
   - Ну вот мы и встретились, дорогой, - раздался насмешливый голос старухи
  где-то совсем близко от люка. - Иди же ко мне, мы доиграем нашу свадьбу.
   Володя не шевелился, продолжая глядеть на нее.
   - Да прыгай же ты! - прорыдала Настя. - Не смотри на нее!
   Поняв, что старуха загипнотизировала его друга своим чудовищным взглядом,
  Игорь отдал Ольге свечу, подпрыгнул, схватил Володю за ноги и одним рывком
  стащил вниз, упав вместе с ним на кучу битых кирпичей. От удара Володя сразу
  пришел в себя, вскочил на ноги и взволнованно проговорил:
   - Она прошла за иконостас!
   - Не надо было смотреть на нее, - с досадой бросил профессор.
   - Это как-то само собой произошло,