им взглядом.
   - Сама напросилась, - сказала ведьма. - Не нужно было моего жениха
  воровать.
   Она вперила взгляд в Володю, глазищи ее алчно блеснули. Настя перестала
  плакать, посмотрела на Наталью и возмущенно проговорила:
   - Это мой жених, ясно тебе! И не заглядывайся на него, ведьма старая!
  Твой жених тебя уже укокошил и правильно сделал, между прочим, так тебе и
  надо!
   - Ты лучше молчи, девка, - лицо Коробейниковой потемнело от гнева. - Не
  тебе судить, что и как; - глупа еще! Думаешь, вы случайно в эту часовню
  попали? Ошибаешься. Это я вас сюда заманила. Кого надо - убила, кого надо -
  в живых оставила, на тебя порчу навела - все сделала, чтобы мой жених сюда
  явился. Я слишком долго ждала своего часа, и он настал. Теперь я своего не
  упущу. Отдай мне его, и я отпущу всех остальных.
   - Лучше убей! - запальчиво выкрикнула Настя.
   - За этим дело не станет, - усмехнулась ведьма. - Вы все в моих руках, и
  ваша жизнь зависит только от жениха: захочет он нашу свадьбу доиграть -
  будете жить. Не захочет - пеняйте на себя.
   - Он не захочет, - твердо сказала Настя и посмотрела мужу в глаза. -
  Правда, любимый?
   - Во-во, пусть он сам ответит, - улыбнулась "невеста", поглаживая свою
  косу. - Ну, женишок, скажи, нравлюсь я тебе? Я специально для тебя
  нарядилась, чтобы тебе приглянуться. Теперь ты меня не зарубишь, как тогда?
   - Я тебя первый раз вижу, - буркнул Володя, сжимая Настину руку.
   - Врешь ведь, поди, - она лукаво прищурилась.