нными глазами она смотрела на затухающее на
  холме пожарище, и еще больше постаревшее от горя лицо ее напоминало восковую
  маску.
   - А где Володя? - спросила она бесцветным голосом, когда они подошли.
   - Прости, Настя, мы опоздали, - виновато проговорил профессор и привлек
  ее седую голову к своей груди. - Мы ничем не могли помочь, поверь. Будь
  мужественной, моя девочка.
   Она тихо заплакала, и в это время ветер над озером стих, словно бы
  присоединяясь к ее неизбывной скорби...
  
  ***
  
   В завешанное новыми шторами окно заглянуло солнце и разбудило лежавшего
  на диване Игоря. Открыв глаза, он увидел рядом с собой лицо безмятежно
  спящей Ольги. Не став ее будить, он осторожно откинул одеяло и встал.
  Разобранное кресло-кровать, в котором спала Настя, было пустым, простыни
  сложены и лежали на нем аккуратной стопочкой вместе с подушкой. Из ванной
  доносился шум воды, и он догадался, что Настя там. Натянув штаны, он подошел
  к окну и выглянул во двор. Небо было девственно-чистым, на нем весело сняло
  солнце, во дворе гуляли старушки с собаками и играли дети. Никому не было
  дела до того, что случилось сегодня ночью вдали отсюда, никто не знал, что у
  Игоря больше не осталось друзей, а у Насти теперь нет мужа. Тоскливо
  вздохнув, он отпустил штору и услышал тихий голос Насти за спиной:
   - Доброе утро.
   Голос был грустным и немного хриплым. Он обернулся.
   Настя стояла у двери, одетая в его домашний халат, и блестящими от слез
  глазами смотрела