ебя, а на ту же старуху. И вспомнил слова Володи, когда тот в
  шутку предупреждал его, что невеста не совсем фотогенична и не хочет, чтобы
  о ней судили по фотографии. Еще бы! Что общего у красавицы с отвратительной
  старухой! Он еще никогда не сталкивался с подобными оптическими фокусами, и
  ему не терпелось побыстрее изучить снимки при нормальном освещении. Игорь
  был уверен, что это необычный брак пленки, - ничего другого ему пока в
  голову не приходило. Сделав еще четыре кадра, он повесил их рядом с первым,
  допил пиво, закурил сигарету, сунул ее в зубы, снял первый отпечаток и пошел
  с ним, еще сырым, в комнату.
   Игорь был уже год как в разводе и жил один в однокомнатной квартире,
  доставшейся ему после размена. Его жена Наташа, имевшая несчастье потерять
  для него всю свою сексуальную привлекательность уже на второй день после
  свадьбы, не выдержала пытки супружеским равнодушием и ушла от него к
  другому. Игорь нисколько не жалел об утрате и наслаждался предоставленной
  ему свободой, которую начал ценить только теперь. Его фотолаборатория
  размещалась в маленькой и узкой кладовке, в которую дверь вела из
  единственной комнаты его квартиры. В комнате царил бардак, постель на диване
  была разобрана и смята, одежда валялась в кресле, на столе рядом с
  компьютером стояли пустые пивные бутылки, в пепельнице высилась гора
  окурков. Кавардак имел знаковое происхождение - ему импонировал творческий
  беспорядок. На стенах висели фотографии