ияния
  старика, кивая головой в сторону двери.
   Тот с готовностью принялся отпирать номер. Навстречу приставу пахнула
  душная волна застоявшегося воздуха. Сычин забил в своем заведении все
  форточки, дабы жильцы зря не выстуживали помещение, а то ведь дрова в
  столице ой как недешевы!
   Расторопный коридорный притащил подсвечник, Сычин сам взял его в руки и
  шагнул вперед. За порогом он сразу отошел в сторону, пропуская квартального.
  Тот сделал два шага вперед и, уже не сходя с места, начал осматриваться.
  Свечи при этом оказались очень уместны. Небольшие окна за десять лет
  существования номеров ни разу не мылись. Кроме того, эта сторона здания
  выходила на север, и сюда редко заглядывало солнце. В узкой, вытянутой в
  длину комнате размещались только стол, стул да железная кровать, на которой
  и лежало мертвое тело. По старой привычке, Обухов сначала тщательно осмотрел
  комнату. На вешалке висела тощая студенческая шинель, фуражка со
  студенческой кокардой мединститута, форменная куртка, под ними стояли
  стоптанные сапоги.
   То, что лежащий на кровати был студентом, пристав понял и по стопке
  книг на столе, чернильнице, паре нещадно раздрызганных гусиных перьев. Но
  Обухов все-таки спросил:
   -- Покойный числился студентом?
   -- Так точно-с! -- ответил Сычин, по привычке кланяясь при этом.
   -- Кто его обнаружил первым?
   -- Истопник Федор. Пришел топить "голландку", а тут закрыто. Я ему ключ
  дал, он открыл номер, вот-с...