етился, все говорил. -- Я
  спрашиваю ее, что, дескать, это такое, а она твердит свое: больших денег эта
  монета стоит. Я бы, говорит, сама ее продала, да не знаю кому. А тут еще
  занедужила, ноги болят, сил хватает только по канцеляриям ходить...
   -- Где она? -- прервал старика Обухов.
   -- Кто? -- не понял Сычин.
   -- Эта ваша дама.
   -- В двенадцатом номере.
   -- Веди, -- коротко велел квартальный, продолжая при свете свечей
  разглядывать диковинный рубль. Фальшивок на своем веку Обухов видел
  предостаточно, руку и глаз набил хорошо. Но в том, что эта монета из чистого
  серебра, он не сомневался ни секунды. И вес, и цвет металла соответствовали
  российскому стандарту. Качество оттиска также внушало уважение. Любой другой
  из полицейских чинов на месте Обухова просто передал бы монету на
  расследование, но квартальный был немного знаком с нумизматикой. Месяц назад
  умер его старый знакомец, аптекарь Косинский, сосед по квартире. Тот имел
  кое-какие диковинные монеты, а кроме того, располагал и каталогом генерала
  Шуберта с описанием подобной монеты. Станислав Косинский как приобрел этот
  каталог, так все уши прожужжал Обухову про загадочный константиновский
  рубль.
   Они прошли длинным коридором и остановились у одной из дверей. Сычин
  постучал.
   -- Кто там? -- спросил слабый женский голос.
   -- К вам пришли, по поводу монеты, -- отозвался Сычин, косясь на
  квартального.
   -- Входите, там открыто.
   Обухов знаком руки