мата понесло в сторону философии.
   -- Нет, но вы же должны меня защищать?! Меня и мое имущество! --
  Продолговатое лицо Силина с поднятыми вверх бровями выражало сильное
  недоумение. Время от времени он поправлял сползающие на глаза длинные, по
  виду давно немытые волосы. Но что особенно бесило следователя -- манера
  Михаила проводить пальцами по бороде, при этом покусывая кончики рыжеватых
  не очень густых усов.
   -- Должны, но в пределах закона.
   -- Но воруют-то они не по закону! Почему же мы с ними должны чикаться?
   "О Господи, когда это кончится?" -- вздохнул про себя Филиппов и, зная
  некоторую вычурность мышления Нумазмата, выдал ему фразу на латыни:
   -- Дура лекс, сэд лекс! -- И сам же перевел: -- Суров закон, но закон.
   -- Ну это еще не истина, -- парировал Силин. -- Закон должен защищать меня
  и мое имущество, а не этих ворюг. Я столько лет честно работал на
  государство и имею право на защиту. А получается наоборот. Разве не так?
   "Чтоб ты сдох!" -- подумал Филиппов, опуская глаза на лежащее перед ним
  дело. И именно оно невольно заставило следователя сорваться, выплеснуть
  наружу свое раздражение.
   -- Да что вы пристали ко мне со своими медяками?! Носитесь с этим
  дерьмом! Тут в городе черт знает что творится! Вот, -- он ткнул в лежащую
  перед ним папку. -- Как раз перед вами была женщина, врач. Она в одиночку
  вырастила двоих детей, год назад один из них умер от передозировки
  наркотиков. А сейчас