есс происходил и в голове следователя. Филиппов
  чувствовал, что уже видел недавно этот самый адрес: "Короткий переулок, дом
  восемь, квартира семь". И лишь когда огорченный кинолог подошел сказать ему,
  что все напрасно, Филиппов вспомнил!
   "Это же адрес того чокнутого коллекционера! Как его? Силина. Только у
  того квартира шесть, а у Жучкова семь."
   -- Не, не получается, бесполезно... -- начал было проводник, но Филиппов
  тут же прервал его:
   -- Ну- ка, попробуй завести ее в соседний подъезд...
   К их удивлению, уже в тамбуре собака встрепенулась и уверенно рванулась
  вперед. Когда овчарка остановилась перед дверью с номером шесть, Филиппов не
  почувствовал радости. Наоборот, какое-то опустошение в душе.
   На длительные звонки и стук в дверь никто не отвечал. А собака все
  рвалась вперед, лаяла и царапала лапами железную дверь.
   -- Ну, что делать будем? -- спросил кинолог.
   -- Дверь ломать надо, -- посоветовал оперативник.
   -- Ее фиг сломаешь, железо четырехмиллиметровое и замочек хитрый, --
  скептично хмыкнул проводник.
   -- Погодите ломать, -- остановил спор Филиппов. Его уже мучили
  предчувствия больших неприятностей. -- Ты поищи лестницу подлинней, --
  приказал он оперативнику, затем повернулся к кинологу и двум милиционерам. --
  А вы оставайтесь здесь. Схожу я, позвонить надо.
   Спустившись вниз, он сел в патрульный "жигуленок" и запросил дежурную
  часть:
   -- Дежурный, это Филиппов. Есть ли за эту ночь происшествия